Из книги

Д. ШУБ  «ПОЛИТИЧЕСКИЕ ДЕЯТЕЛИ РОССИИ» (1850-ых—1920-ых гг.)

СБОРНИК СТАТЕЙ

ИЗДАНИЕ «НОВОГО ЖУРНАЛА»

Нью-Йорк 1969

{353}

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

Евреи в русской революции

I

 

Известный американский журналист и писатель, Виль­ям Генри Чемберлин, проживший в Советской России 12 лет и прославившийся затем своими серьезными статьями и книгами о России, несколько лет тому назад как-то рассказал, что после появления его книги «Железный Век России» ("Russia'sIronAge"), он стал получать с разных концов Америки запросы о роли евреев в Рус­ской Революции.

 

Один из этих корреспондентов писал Чемберлину: «Я хотел бы знать, что делают евреи в России? Они, конеч­но, правят страной, но пытаются ли они вывезти в другие страны то, что они накопили для себя, и как они, будучи сами религиозным народом, относятся к антирелигиозной политике советского правительства?». Это только один из тех многочисленных запросов, которые Чемберлин по­лучил от американцев. Из этих запросов, также из бесед, которые Чемберлин имел с людьми разных слоев насе­ления и в разных частях Америки, Чемберлин вынес та­кое впечатление: очень многие американцы еще в 40-ых годах были убеждены в том, что русская революция бы­ла совершена, главным образом, евреями и что евреи, с первого дня революции играли и играют доминирую­щую роль как в большевистской партии,так и в совет­ском правительстве.

 

{354}   Легенда о том, что евреи подготовили и совершили революцию в России, пущена русскими черносотенцами и впоследствии, главным образом, русскими же антисе­митами была распространена в других странах. С прихо­дом Гитлера к власти в Германии эта выдумка неустанно повторялась в газетах, журналах и книгах на всех языках, которые немецкое министерство пропаганды в миллионах экземплярах распространяло по всему миру. Гитлер и Геббельс в своих речах и статьях постоянно говорили об «иудейском большевизме». Отождествляя постоянно ев­реев с большевиками, нацистские вожди тем самым вызывали у не-евреев представление, что еврей и больше­вик — синонимы. «Большевистская опасность», таким об­разом, в их глазах превращается в «еврейскую опасность».

 

В том, что русские антисемиты и нацистские вожди Германии создали и пустили по свету легенду о еврей­ском происхождении русской революции, и о доминирую­щей роли, которую евреи, будто бы, играли и играют в большевистской партии и в советском правительстве, нет ничего удивительного.

Странно лишь то, что этой легенде поверили многие западноевропейские и американские евреи. Даже среди образованных западно-европейских и американских евреев широко распространено совершен­но ложное представление о той роли, какую евреи игра­ли, как в русском революционном движении и в подго­товке революции, так и в самой революции. Эта роль сильно преувеличена не только антисемитами, но и еврея­ми, недостаточно знакомыми с историей русского рево­люционного движения. В действительности, не только еврейские массы, но даже и отдельные евреи не играли руководящей роли ни в русском революционном движе­нии, ни в свержении царского режима.

 

Как правильно отметил покойный историк русского революционного движения, В. Л. Бурцев, евреи в первые пятьдесят лет освободительного движения в России не при­нимали в нем никакого участия. Среди участников восста­ния 1825 года не былони одного еврея. Вождями {355} движения, получившего впоследствии название «декабрист­ского», были исключительно офицеры, в большинстве своем выходцы из верхних слоев русского дворянства. К делу декабристов, правда, привлечен был и некий Гри­горий Перец, внук галицийского раввина, которого отец крестил еще в юности, но он никакой роли не играл ни в самом восстании, ни в кружках, из которых вышли впоследствии руководители восстания.

В радикальных московских и петербургских кружках тридцатых и сороковых годов 19-го столетия, оказавших сильное влияние на развитие революционной мысли в России, не было ни одного еврея. Руководителями этих кружков были: А. И. Герцен, В. Г. Белинский, профессор Н. Грановский, Н. В. Станкевич и другие русские дворяне.

 

Среди «петрашевцев», по делу которых был в 1849 году среди других присужден к смертной казни (а затем помилован с заменой смертной казни каторжными рабо­тами) и Достоевский, не было ни одного еврея, как не было ни одного еврея и среди судившихся по т. н. «каракозовскому делу» в 1866 году (о первом покушении на Александра II).

В первой революционной организации «Земля и Во­ля», основанной в 1862 году в Петербурге и имевшей от­делы в других городах, в которые входили Л. Ф. Панте­леев, Н. Серно-Соловьевич, А. Слепцов и другие и с ко­торой были связаны Н. Г. Чернышевский, П. Л. Лавров и А. Н. Плещеев, мы встречаем Николая Утина, еврея по происхождению, однако, кроме своего происхождения, он ничего общего не имел с еврейством, он действительно играл видную роль в этой организации, но прославился он как революционер, главным образом, впоследствии, за границей, когда подружился с Карлом Марксом и помогал ему в борьбе против Михаила Бакунина в Интер­национале. Вскоре, однако, Утин раскаялся в своих ре­волюционных грехах, подал царю прошение о помилова­нии и вернулся на родину, где закончил свои дни бога­тым, купцом.

 

{356}   В революционных кружках, которые были основаны в начале 70-х годов молодым революционером Сергеем Нечаевым, опять таки не было ни одного еврея. Власти­телями дум русской революционной интеллигенции в 60-х и 70-х годах были — Герцен, Чернышевский, Добро­любов, Писарев, а позднее П. Лавров, Михаил Бакунин и другие великороссы — дворяне и разночинцы. Лишь в 70-х годах отдельные евреи из учащейся молодежи на­чали примыкать к революционному движению, но число их сначала было незначительно.

Из них лишь один Марк Натансон, будучи студентом Военно-Медицинской Ака­демии в Петербурге в 1869 году, вместе с Н. В. Чайков­ским, основал знаменитый кружок, получивший назва­ние «кружок чайковцев», и в продолжение двух лет играл в нем выдающуюся роль. Благодаря исключительной энергии и организаторским способностям Натансона, руково­дителям кружка удалось создать значительные организа­ции не только в Петербурге, но и в Москве и в ряде дру­гих городов. Но Натансон уже в 1872 году был аресто­ван, сослан на долгие годы и выбыл из строя. Из кружка «чайковцев» вышел впоследствии ряд выдающихся революционеров — П. А. Кропоткин, Софья Перовская, Дмит­рий Клеменц, Сергей Кравчинский-Степняк, сестры Кор­ниловы,  С. Синегуб, Леонид Шишко и др. Между прочим, к кружку «чайковцев» принадлежала и Анна Эпштейн, родом из Вильны — первая еврейка, поступившая на Высшие Курсы в Петербурге. Она же была потом первой пропагандисткой революционных идей в Вильне и спо­собствовала возникновению там в 1874 году первого ре­волюционного кружка, во главе которого были Арон Либерман и Арон Зунделевич. От этого виленского круж­ка и от первого «Еврейского Социалистического Ферейна», основанного в 1876 году тем же Либерманом в Лон­доне, и ведет свою родословную всемирное еврейское со­циалистическое рабочее движение.

 

В кружках, примыкавших к Обществу «Земля и Во­ля» которое было основано в 1876 году, было несколько {357} десятков евреев, и некоторые из них играли значительную роль, особенно в южно-русских кружках. Но духовными учителями «землевольцев» были Бакунин, Лавров, Петр Ткачев и отчасти Н. К. Михайловский, а возглавляли ор­ганизацию тоже не-евреи. Среди участников знаменито­го «Процесса Пятидесяти» революционеров в 1876 году (Ольга Любатович, Софья Бардина, Петр Алексеев и др.) были две еврейки — Геся Гельфман и Бетя Каминская. В более знаменитом «Процессе 193-х» 1877-79 г.г., где на скамье подсудимых оказались почти все выдающиеся деятели революционного движения того времени, среди обвиняемых было лишь восемь евреев (Соломон Аронзон, М. Кац, И. Павловский, Моисей Рабинович, Лейзер Тетельман, Соломон Чудновский, М. Эдельштейн и Э. Пумпянская). Из них только Чудновский играл видную роль в одесском революционном кружке, остальные ни­чем себя не проявили — ни в революционных организа­циях, ни на суде.

 

II

 

С ростом революционного движения усилился и при­ток в его ряды евреев, главным образом учащейся моло­дежи.

Героическая борьба «Народной Воли» не могла не вызвать глубокой симпатии в сердцах идеалистически настроенной интеллигентской молодежи преследуемого царским правительством еврейского народа. В «народо­вольческих» кружках, особенно в провинциальных горо­дах, было немало евреев. Отдельные евреи играли вид­ную роль и в центральных «народовольческих» органи­зациях.

 

Первый активный еврей-террорист, Соломон Витенберг, сын еврейского ремесленника из Николаева, был казнен в 1879 году. Еще до Витенберга погиб на виселице еврей Арон Гобет, виленский уроженец, участник органи­зации «Земля и Воля». Но в общем роль евреев в терро­ристическом движении была довольно незначительна. Ев­реи дали «Народной Воле» выдающихся организаторов, техников и пропагандистов,но среди руководителей {358} «Народной Воли» не было почти ни одного еврея. Имен М. Натансона, О. Аптекмана, А. Зунделевича, Вл. Иохельсона, Геси Гельфман, П. Б. Аксельрода, Л. Г. Дейча, Григо­рия Гольденберга, Г. Фриденсона, Савелия и Григория Златопольских, Лазаря Цукермана, Фани Морейнис и Айзика Арончика, конечно, нельзя вычеркнуть из истории «Земли и Воли» и «Народной Воли».

 

Но политику партии определяли не они. Вождями «Земли и Воли», а потом «Народной Воли» были великороссы — Клеменц, Плеханов, Каблиц, Морозов, Александр Михайлов, Александр Квятковский, Валерьян Осинский, Лев Тихомиров и Ан­дрей Желябов. Организаторами всех покушений на Алек­сандра II были опять таки великороссы: Александр Ми­хайлов, Андрей Желябов, Мих. Фроленко, Софья Перов­ская, Вера Фигнер, Николай Суханов, Михаил Грачевский, Николай Колодкевич, Александр Баранников, Юрий Богданович и Анна  Якимова.

Среди 28 человек бывших основоположников «Народной Воли» и членов ее Испол­нительного Комитета, до 1-го марта, т. е. до убий­ства Александра II, было только два еврея — АронЗунделевич и Савелий Златопольский. Владимир Иохельсон и Геся Гельфман были только «агентами» Исполнитель­ного Комитета. Среди редакторов и постоянных сотруд­ников журнала «Народная Воля», до окончательного раз­грома партии, не было ни одного еврея. Редакторами и ответственными сотрудниками всех народовольческих органов до августа 1881 года были: Лев Тихомиров, А. И. Иванчин-Писарев, Н. К. Михайловский, Н. Морозов,Анна Корба, Н. И. Кибальчич и М. Ф. Ланганс.

 

К осени 1881 года из двадцати восьми членов И. К. на свободе остались восемь человек. Остальные, среди которых бы­ли все вожди и влиятельные члены, либо уже были каз­нены, либо осуждены на каторгу, или сидели в Петропав­ловской крепости в ожидании суда. Среди находившихся в то время на свободе был и Савелий Златопольский, но он, по словам всех бывших деятелей «Народной Воли», «не был импонирующим и влиятельным человеком». {359} После 1-го марта в Исполнительный Комитет были приняты шесть новых членов — все не-евреи, и в редакцию «На­родной Воли» вошли В. С. Лебедев и., Г. Г. Романенко.

В 1881-1882 годах, в связи с еврейскими погромами, прокатившимися по всему югу России после убийства Александра II, и с отношением к ним официальных орга­нов «Народной Воли», произошел резкий перелом в на­строении еврейской радикальной молодежи, сочувство­вавшей революционному движению. Как известно, от име­ни Исполнительного Комитета «Народной Воли» осенью 1881 года была выпущена антисемитская прокламация. Автором этой прокламации, как это теперь точно установлено, был Романенко, впоследствии редактировавший антисемитскую газету Крушевана «Бессарабец». Перу Романенко также принадлежит статья «Внутреннее Обозрение» в шестом номере «Народной Воли», в кото­рой он откровенно оправдывал антиеврейские погромы. «Все внимание обороняющегося народа, — писал он, — сосредоточено теперь на купцах, шинкарях, ростовщи­ках, словом на евреях, этой местной «буржуазии», по­спешно и страстно, как нигде, обирающей рабочий люд».

 

Эта статья, как указано выше, появилась в октябре 1881 года, когда все основатели и почти все выдающиеся деятели «Народной Воли» либо уже погибли, либо то­мились в каторжных казематах или же, как Вера Фигнер, Анна Корба и другие скрывались в подполье, вдали от столиц. Авторство антисемитской прокламации долгое время почему то приписывалось Златопольскому. Уже после революции 1917 года Анна Корба в своих воспоми­наниях об этом печальном эпизоде рассказала следующее:

В январе 1882 года она была вместе с Савелием Златопольским в Петербурге и встречалась с ним каждый день. Златопольский много беседовал с ней об этой про­кламации и всегда говорил о ней с глубоким возмуще­нием и болью в сердце. Эта прокламация, повторял он, легла черным пятном на Исполнительный Комитет и он никогда не простит ему этого. Когда прокламация была {360} выпущена, Златопольский находился в Петербурге и все­цело был поглощен своей работой, но, узнав о том, что в Москве появилась такая прокламация, тотчас же по­мчался туда, и там немедленно было решено эту прокла­мацию уничтожить. Через некоторое время Корба, кото­рая жила тогда в Тифлисе, получила от Тихомирова шиф­рованное письмо, в котором он ей писал: «Вы знаете, что мы приняли и И. К. Романенко, и он уже успел натворить нам много вреда и неприятностей. Он настаивал на том, чтобы Комитет выпустил прокламацию по поводу анти­еврейских беспорядков и выклянчил у нас согласие на это. Если Вы хотите знать мое личное мнение об этой прокламации, то я скажу Вам, что я сильно против нее. Но дело уже сделано».

 

«Каким образом Романенко получил полномочие, — пишет Корба, — в письме не было сказано. Позднее мне рассказали, как это случилось, но я теперь не помню подробностей. Поэтому я не берусь рассказывать. В конце 1881 года Романенко был арестован».

Через два года, однако, в «Приложении» к «Листку Народной Воли», вышедшем в июле 1883 года, когда ни одного из 28 основателей «Народной Воли» и членов пер­вого Исполнительного Комитета уже не было на свободе в России, появилась новая статья «По поводу еврейских беспорядков», в которой погромы истолковывались, как начало всенародного движения, «но не против евреев, как евреев, а против «жидив», т. е. народных эксплуататоров. «Народ, — читаем мы в этой статье, — отлично понимает, что и начальство поддерживает их вовсе не как евреев, не как угнетенный народ и тем более не как интеллектуальную силу, которую оно жестоко преследует, а только как жидов, т. е. людей, помогающих держать народ в кабале, и как людей, делящихся с ним, дающих ему взят­ки и т. п.

 

Рабочая фракция «Народной Воли», выпустив по поводу екатеринославского погрома в 1883 году прокламацию, разумела в ней, конечно, не евреев, а именно жидов. Против первых она, как и весь русский народ, {361} ничего не имеет, против вторых — имеет много со своей рабочей точки зрения». К концу статьи автор счел нужным напомнить, что и Великая Французская Революция л началась с избиения евреев и сослался на Карла Маркса, «который когда то прекрасно объяснил, что евреи вос­производят, как зеркало (и даже не в обыкновенном, а удлиненном виде), все пороки окружающей среды, все язвы общественного строя, так что, когда начинаются анти-еврейские движения, то можно быть уверенным, что в них таится протест против всего порядка и начинается движение гораздо более глубокое».

 

Кто был автором этой статьи, до сих пор не уста­новлено. Некоторые полагают, что В. С. Лебедев, но не исключена возможность, что к ней приложил руку Сергей Дегаев, стоявший в то время во главе народовольческих организаций в России и бывший одновременно агентом-провокатором главы петербургской Охраны, подполковника Судейкина. По словам Якова Стефановича, бывшего в 1881 году после 1-го марта членом Исполнительного Комитета, горячим сторонником той точки зрения, что еврейские погромы являются «чисто народным движением» и «что относиться не только отрицательно, но даже индифферентно к чисто народному движению мы не вправе», был и Лев Тихомиров. А Г. В. Плеханов под­тверждает, что даже осенью 1882 года Тихомиров за  границей продолжал отстаивать ту же точку зрения про­тив нападков самого Плеханова, Веры Засулич, Н. Жу­ковского и Эльсница.

 

Десятый номер «Народной Воли», вышедший в сен­тябре 1884 года, после ликвидации дегаевского дела, был весь проредактирован Г. А. Лопатиным. В редакционной статье, написанной им же, он резко отмежевался от взгля­дов на еврейские погромы, которые развивали Романенко и компания. «Революционер, — писал Лопатин, — дол­жен принимать участие лишь в таком протесте, который по своему сознанию и совести он может РЕКОМЕНДО­ВАТЬ, как нечто целесообразное, действительно {362} выводящее народ на путь возрождения. Только такой протест есть протест революционный и только в нем революцио­нер обязан принимать участие, как член партии... Точно такое же положение должен занять революционер в тех случаях, где народ, пытаясь обобщить свой протест, при­ходит к ошибочной формуле, как это происходит, напри­мер, в антиеврейских беспорядках. У нас в этих случаях нередко замечается полное помутнение собственного рас­суждения. Говорят, что анти-еврейское движение вызы­вается экономическими причинами, что оно имеет серьез­ную подкладку. Но разве в этом дело? На свете все имеет серьезную подкладку, но не все целесообразно. Вопрос в том, правильный ли путь народ выбирает для улучше­ния своего положения».

 

На основании всего имеющегося материала по исто­рии «Народной Воли» я позволю себе категорически утверждать, что никто из основателей, общепризнанных вождей и выдающихся деятелей «Народной Воли» ее ге­роического периода, за исключением одного, быть мо­жет, Тихомирова, впоследствии ставшего ярым монар­хистом и редактором реакционных «Московских Ведомо­стей», не был причастен к тому зигзагу, который сделала народовольческая журналистика в 1881-1883 годах в во­просе об отношении к еврейским погромам тех лет. Знаменитый русский критик, социолог и публицист, Н. К. Михайловский, бывший одним из идейных вдохновите­лей «Народной Воли», считал тогда же анти-еврейское движение реакционным движением, на котором не могли быть основаны никакие попытки социального возрожде­ния страны. «Сознание и воля, — писал Михайловский в 1882 году, — являются высшими пунктами человеческого существования, поднимающими его над своей природой... Прочно только то, что на них построено. Стадное же чувство ничего не гарантирует».

А отношение к еврей­скому вопросу «Отечественных Записок», журнала, во главе которого тогда стоял Михайловский, выразил его идейный соратник и товарищ по редакции, знаменитый {363} сатирик  M. E. Салтыков-Щедрин, который в статье «Июль­ские веяния», появившейся в августовском номере «Оте­чественных Записок» 1882 года, писал:

«Когда я думаю о предании, поразившем отчужде­нием еврейское племя, о легенде, преследующей евреяизвека в век на всяком месте — право, мне кажется, что я с ума схожу. История никогда не начертала на своих страницах вопроса более тягостного, более чуждого че­ловечности, более мучительного, чем вопрос еврейский. История человечества вообще есть бесконечный мартиро­лог, но в то же время она есть и перспектива бесконечного просветления. В сфере мартиролога еврейское племя за­нимает первое место, в сфере же просветления оно остав­лено в стороне, как будто лучезарные перспективы исто­рии совсем до него не относятся. Нет более надрываю­щей сердце повести, чем повесть этого бесконечного истязания и издевательства человека над человеком. Нельзя представить себе мучительства более безумного, более бесчеловечного. Кажется, что за противо-еврейской легендой зияет бездонная пропасть, наполненная кипя­щей смолой, и в этой пропасти безнадежно агонизирует целая масса людей, у которых отнято все, даже право на смерть. Вряд ли возможно даже вообразить себя в состоянии этой неумирающей агонии, а еврей родится В НЕЙ И ДЛЯ НЕЕ.

 

«Те, которые хотят знать, сколько симпатичного таит в себе замученное еврейство и какая неистовая тра­гедия тяготеет над его существованием, пусть обратятся к прекрасному рассказу госпожи Оржешко «Могучий Самсон», каждое слово которого дышит мучительной правдой. Наверное это чтение пробудит в них добрые, здоровые мысли и заставит их задуматься в лучшем че­ловеческом значении этого слова. Знать, вот что нужно прежде всего, а знание несомненно приведет за собой и чувство человечности. В этом чувстве, как в гармониче­ски целом, сливаются те качества, благодаря которым отношения между людьмиявляются прочными и {364} доброкачественными. А именно, справедливость, сознание брат­ства и любовь».

Нельзя, однако, отрицать, что большинство русских революционеров начала 80-х годов избегали открыто и резко отмежевываться от точки зрения по еврейскому вопросу, выраженной в шестом номере «Народной Во­ли». Даже такой несомненный друг еврейского народа, как П. Л. Лавров, в письме к П. Б. Аксельроду от 14 апре­ля 1882 года писал. «Я должен Вам сознаться, что признаю еврейский вопрос крайне сложным, а практически для  партии, имеющей в виду сблизиться с народом и поднять  его против правительства, и в высшей степени трудным. Теоретически его разрешить на бумаге очень легко,нов виду наличной народной страсти и необходимости иметь народ, где возможно, НА СВОЕЙ СТОРОНЕ, это совсем другое дело».

С мыслями, высказанными П. Л. Лавровым, были вполне согласны и некоторые евреи-революционеры. Так например, Л. Г. Дейч по поводу этого письма писал тому же П. Б. Аксельроду: «Еврейский вопрос теперь действи­тельно, на практике почти неразрешим для революцио­нера. Ну что им, например, теперь делать в Балте, где бьют евреев? Заступиться за них, это значит, как говорит Реклю, «вызвать ненависть против революционеров, которые не только убили царя, но и жидов поддерживают». И приходится им быть между двумя противоречиями. Это просто безвыходное противоречие, как для евреев, так и для революционеров, на практике и в действии.

 

Конечно, обязательно последним добиваться для первых уравнения их прав, дозволения им селиться повсюду, но это, так сказать, деятельность в высших сферах, а среди народа вести примирительную агитацию очень, очень трудно теперь партии. Не думай, чтоб меня это не огор­чало, не смущало, но все же я остаюсь всегда членом РУССКОЙ революционной партии и ни на один день не стану удаляться от нее, ибо это противоречие, как и не­которые другие, созданы конечно не ею, партией».

{365}   Не все, однако, евреи-революционеры рассуждали, как Дейч. Погромы и отношение к погромам русских кру­гов вызвали в кругах еврейской радикальной и револю­ционно-настроенной интеллигентской молодежи сильное обострение национального чувства. Возникло движение переселения евреев в Палестину или в Америку. П. Б. Аксельрод в своей неопубликованной статье «О задачах еврейско-социалистической интеллигенции», написанной им в 1882 году, писал: «Погромы, а еще в большей степени проявившееся затем «общественное мнение» русских об­разованных классов явились для евреев-социалистов в России как бы откровением, смысл которого они реши­лись откровенно формулировать перед собой и другими только постепенно, после тяжелой внутренней борьбы.

 

Сжившись с мыслью, что евреев, как особой нации, в действительности нет, что, составляя ныне часть русских подданных, а впоследствии русских граждан, евреи счи­таются, смотря по своим сословным и культурным под­разделениям, неразрывной частью соответствующих эле­ментов «коренного» населения, еврейская социалистиче­ская интеллигенция вдруг увидела, что громадное большинство «русского общества» и народа считает евреев именно особой нацией, все элементы которой — длин­нополый ли еврей-пролетарий, мелкий буржуа, ростов­щик, обрусевший адвокат и готовящийся к каторге или  ссылке социалист — все безразлично «жиды», безусловно вредные для России, которая должна избавиться от них во что бы то ни стало и какими бы то ни было сред­ствами».

Но если часть еврейской радикальной и революци­онно-настроенной интеллигенции после погромов разоча­ровалась в социализме и отошла от революционного дви­жения, то другую часть еврейской интеллигентной моло­дежи именно погромы, новые ограничительные законы против евреев, введенные правительством Александра III, и свирепый поход, предпринятый им против всех сво­бодомыслящих и мало-мальски либеральных элементов {366} страны, толкнули в ряды революционеров, и многиеизних принимали деятельное участие во всех попытках вос­становления разгромленной «Народной Воли». (Абрам Бах, Раиса Кранцфельд, Борис Оржих, Л. М. Залкинд, Софья Гинзбург, Михаил Гоц, М. Фундаминский, Осип Минор, Генриэтта Добрускина, Исаак Дембо, Моисей Кроль, Л. Штернберг, В. Богораз-Тан, П. Богораз и др. (Штернберг и Богораз, между прочим, редактировали последний, 11-12 номер «Народной Воли» в октябре 1885 года. Но, как известно, партия «Народная Воля» была окончательно ликвидирована с арестом Г. А. Лопатина в октябре 1884 года).

Большинство жертв знаменитой «Якутской бойни» 1889 года (см. книгу Минора на нашей странице – LDN)  были политические ссыльные-евреи, бывшие участники народовольческих кружков (Л. М. Коган-Бернштейн, Соломон Пик, Григорий Шур, Яков Ноткин, Софья Гуревич, Альберт Гаусман). Значительное число евреев среди политических ссыльных в Якутской области в кон­це 80-х и начале 90-х годов объяснялось тем, что по распоряжению Департамента Полиции в 1886 году евреев-революционеров приказано было ссылать в отдаленней­шие и самые гиблые места Сибири!.

 

III

 

В общем евреи и в конце 80-х годов составляли не­значительное меньшинство среди участников народоволь­ческого движения. Только в 90-х годах, с возникновением социал-демократического движения в России, широкие слои учащейся еврейской молодежи и еврейской рабо­чей массы начали примыкать к революционному движе­нию. Но и среди теоретиков русского марксизма почти не было евреев.

Первым последователем Маркса в России был не-еврей, профессор Николай Иванович Зибер, автор книг «Давид Рикардо и Карл Маркс», «Очерки первобыт­ной экономической культуры» и других работ, вышед­ших еще в 70-х и начале 80-х годов.

Основоположником {367} же русского марксизма был Г. В. Плеханов, выпустивший в начале 80-х годов целый ряд книг и брошюр («Соци­ализм и политическая борьба», «Наши разногласия» и др.), сыгравших огромную роль в развитии русской со­циалистической и революционной мысли.

В кругах рус­ской интеллигенции учение Карла Маркса было популя­ризировано не-евреями — Г. В. Плехановым, В. И. Засу­лич, М. И. Туган-Барановским, П. Б. Струве, В. И. Лени­ным, С. Н. Булгаковым, Н. А. Бердяевым, А. Н. Потресовым и др. Еврей П. Б. Аксельрод, бывший вместе с Пле­хановым, Засулич и Дейчем основателем первой социал-демократической организации «Группы Освобождения Труда» и много писавший по вопросам социалистической политики и тактики, не был теоретиком в настоящем смысле этого слова. Но в числе первых пионеров социал-демократического движения в России было много евреев. Назовем имена хотя бы наиболее выдающихся из них:

Д. Кольцов-Гинзбург, Эмиль Абрамович, Ю. Мартов-Цедербаум, Аркадий Кремер, Ф. Дан-Гурвич, М. Ляховский, Борис Эйдельман, Ю. М. Стеклов-Нахамкес (см. книгу «Бакунин» ldn-knigi), Д. Рязанов-Гольдендах, Моисей Винокур, Люба Аксельрод-Ортодокс, Ф. Годлевский, Александра Соколовская, Евгения Гурвич, Д. Розенблюм, Ц. Копельзон, Л. Иогихес-Тышко, Люба Айзенштадт-Левинсон, И. Айзенштадт-Юдин, Поля Гор­дон, С. Гожанский-Лону, Н. Вигдорчик.

 

Все они были в числе пионеров социал-демократического движения в России еще до основания Бунда, как самостоятельной еврейской социал-демократической организации. Первые чисто еврейские рабочие кружки появились в Минске еще в 1883 году. Основателем их был Хаим Хургин, впослед­ствии выдающийся сионист.

 Несколькими годами позже пропаганду среди еврейских рабочих начал вести студент Эмиль Абрамович. Он был одним из первых марксистов в России и первый еврейский марксист, который вел пропаганду среди еврейских рабочих. К концу 80-х годов движение в Минске ослабело в результате арестов и пре­следований. Но в 1892 годуоно вновь ожило. В Вильне {368} революционные кружки еврейской интеллигенции суще­ствовали еще в середине 70-х годов. Через Вильну шли обыкновенно все транспорты революционной литературы из заграницы в Петербург и Москву. В Вильне поэтому всегда можно было получить нелегальный журнал или брошюру гораздо легче, чем в любом другом городе. Вследствие этого виленская интеллигенция была сравнительно хорошо знакома с социалистической и революци­онной литературой.

 

Вильна всегда имела значительную еврейскую интеллигенцию, и эта интеллигенция была го­раздо более связана с еврейской массой, чем ассимили­рованная еврейская интеллигенция Польши или юга Рос­сии.

 Поэтому Вильна впоследствии и сыграла центральную роль при возникновении чисто еврейского рабочего дви­жения. В начале 90-х годов революционной пропагандой среди еврейских рабочих в Вильне руководила централь­ная группа, во главе которой стояли: И. Айзенштадт-Юдин, Александр Кремер, П. Средницкая, Люба Айзенштадт-Левинсон, Джон Миль, С. Гожанский, Вл. Кассовский, Ц. Копельзон и др.

Они были известны под именем «Группа Еврейских Социал-Демократов». Эта группа впоследствии распространила свою деятельность в це­лом ряде других городов Польши, Литвы и России и в 1897 году положила основание Бунду, который сыграл большую роль не только в истории русского еврейства, но и в истории общерусского социал-демократического движения и немало способствовал революционизирова­нию нееврейских масс в «черте оседлости». Но уже к концу 90-х годов в русло социал-демократического дви­жения в России были втянуты широкие рабочие массы обеих столиц и других промышленных центров России, где евреев было очень мало. Основные кадры социал-демократической интеллигенции и рабочих во всех горо­дах вне «черты оседлости» состояли из не-евреев. Глав­ными теоретиками социал-демократического движения в начале 20-го столетия были не-евреи, но среди практиков движения по прежнему было значительное число евреев.

 

{369}   В партии Социалистов-Революционеров, основанной в начале 20-го столетия, евреи только в первые годы ее существования играли выдающуюся роль. Евреи Михаил Гоц и Григорий Гершуни были в числе основателей пар­тии. В числе пионеров и активных деятелей партии с.-р. были и другие евреи, как С. Ан-ский-Раппопорт, X. Житловский, Осип Минор, И. Рубанович и Марк Натансон. Боевую Организацию партии с.-р. после ареста Гершуни возглавлял в течение целого ряда лет печальной памяти еврей Евно Азеф. В Боевой Организации были и другие евреи: Абрам Гоц, Дора Бриллиант, Л. Зильберберг и др.

Среди рядовых членов партии с.-р. также было немало евреев, но они всегда составляли в ней незначительное меньшинство.

Главными теоретиками и сотрудниками поч­ти всех эсеровских изданий уже до революции 1905 года были не-евреи. Михаил Гоц, кажется, был единственным исключением. Да и огромное большинство всех участни­ков террористических актов, организованных Боевой Ор­ганизацией партии с.-р., были не-евреи. Партия с.-р. всегда была наиболее почвенная, наиболее РУССКАЯ из всех русских политических партий. Не случайно она при пер­вом же дуновении ветра свободы в России стала самой могущественной партией в стране. Евреи были в партии с.-р. и еще больше евреев было в социал-демократической партии, но застрельщиками революции 1905 года были петербургские и московские рабочие, среди которых поч­ти не было евреев.

 

Николая II заставили объявить кон­ституцию не виленские или минские еврейские ремеслен­ники, а петербургский и московский пролетариат и железнодорожники всей России, которые своей всеобщей забастовкой парализовали всю страну и вынудили царя пойти на уступки народу. Среди железнодорожных ра­бочих и служащих, как известно, при царском режиме не было ни одного еврея.

Во всех четырех Государственных Думах, которые сыграли такую огромную роль в расшатывании устоев царского абсолютизма и в подготовке умов широких {370} народных масс для революции, евреи играли очень скром­ную роль. Лишь в первой и второй Думах было несколь­ко евреев (М. М. Винавер, М. Герценштейн, Острогорский, Иоллос, И. и В. Гессены), которые пользовались большим влиянием в Конституционно-Демократической (кадет­ской) партии. Л. М. Брамсон был единственным евреем в «Трудовой Группе» первой Государственной Думы, на­считывавшей больше ста членов.

Среди полутора десят­ков депутатов социал-демократической фракции первой Думы не было ни одного еврея. Большинство русских социалистических партий, как известно, бойкотировали выборы в первую Думу. В выборах же во вторую Думу участвовали все социалистические партии и они послали в Думу около двухсот депутатов с.-д и с.-р. Среди них был только один еврей — доктор В. Мандельберг, но и он был избран депутатом от Иркутска, где евреев тогда было очень мало. Среди 18-ти социал-демократических депутатов третьей Думы, как и среди 14-ти соц.-дем. де­путатов четвертой Думы не было ни единого еврея. (Пар­тия с.-р. выборы в последние две Думы бойкотировала).

 

IV

 

Революция 1917 года была произведена русским на­родом. Польша и Литва, где проживало большинство ев­рейского населения России, еще задолго до революции были оккупированы германской армией.

Среди петро­градских рабочих и солдат, поднявших восстание против царя, было очень мало евреев, а среди членов Временно­го Комитета Государственной Думы и руководителей ар­мии и флота, способствовавших превращению бунта пе­троградских и московских рабочих и части солдат и матросов в национальную революцию, не было ни одного еврея.

Евреи, несомненно, внесли свою лепту в освободи­тельное движение России. Как народ по преимуществу городской, почти поголовно грамотный и наиболее {371} бесправный, евреи естественно выдвинулииз своих рядов значительно больший процент активных борцов против старого режима, чем остальные народы России, но они далеко не играли той роли в подготовке русской револю­ции, которую им приписывают русские антисемиты и не­которые плохо осведомленные иностранцы.

 

Значительно преувеличена также роль евреев и в большевистской революции. Отцом большевизма был не­еврей Владимир Ульянов-Ленин, и хотя сам Ленинсебясчитал чуть ли не самым правоверным учеником Карла Маркса, большинство русских теоретиков марксизма, с Г. В. Плехановым во главе, еще за многие годы до рево­люции 1917 года указывали, что ленинский большевизм является смесью чисто-русского анархизма с французским якобинством, покрытой марксистским лаком.

 Да и сам Карл Маркс, хотя и был внуком раввина, был очень далек от еврейства, и марксизм не имеет ничего общего с иуда­измом. Редакторами и виднейшими сотрудниками всех большевистских изданий за весь период со дня основа­ния большевистской фракции в 1903 году и до 1908 года были: сам Ленин, А. А. Богданов-Малиновский, А. В. Лу­начарский, В. Базаров-Руднев, И. Скворцов-Степанов, П. Орловский-Воровский, М. Ольминский-Галерка-Алексан­дров, Г. Алексинский, проф. М. Покровский, проф. Н. Рож­ков, В. Десницкий-Строев, Вл. Бонч-Бруевич, Ст. Воль­ский-Соколов, П. Румянцев — все не-евреи.

 

Среди первых большевистских «практиков» были и евреи: М. Валах-Литвинов, И. Гольденберг-Мешковский, Р. Залкинд-Землячка, М. Мандельштам-Лядов, Драбкин-Гусев, Иосиф Дубровинский. Но ни один из них не во­шел в первый Ц. К., избранный в мае 1905 г. на учредительном съезде большевистской партии (т. наз. III-ьем съезде РСДРП). Членами Ц. К. были В. Ленин, А. А. Бог­данов, С. Постоловский, Л. Б. Красин и Алексей Рыков.

А главными руководителями большевистской партии в России были Богданов, Красин, Рыков, В. Носков-Глебов и В. П. Ногин. Лишь впоследствии, в 1909-1910 годах, {372} когда большинство вышеупомянутых литераторов и руко­водителей партийной работы в России порвали с Ле­ниным, в большевистской партии выдвинулись в первые ряды евреи: Зиновьев-Радомысльский, полу-еврей Ю. Ка­менев (Л. Б. Розенфельд), В. Таратута (Виктор) и некоторые другие евреи, до этого сидевшие в задних рядах партии.

Число евреев в большевистской партии всегда было незначительным. Огромное большинство социалистически настроенных еврейских рабочих и интеллигентов нахо­дились под влиянием меньшевиков и Бунда, который с начала 1906 года идейно был связан с меньшевизмом. До октябрьской революции Ленин среди евреев, как и среди грузин, имел очень мало сторонников.

Из 24 членов Ц. К. большевистской партии, избранных на съезде в августе 1917 года и потом подготовивших октябрьский перево­рот, было 7 евреев (Троцкий, Зиновьев, Каменев, Сверд­лов, Урицкий, Иоффе и Сокольников). Эти семь евреев, как и не-евреи Сталин, Дзержинский, Подвойский, Анто­нов-Овсеенко, Крыленко, Бухарин, Раскольников, Дыбен­ко, Смилга, Смидович, Рыков, Пятаков, Луначарский, Томский, Коллонтай, Преображенский, Стучка, Крестинский, Калинин, Меньжинский, Красин и Раковский, дей­ствительно, играли выдающуюся роль в большевистской революции. Троцкий действительно, был главным орга­низатором большевистского восстания в Петербурге в октябре 1917 г. но за ним стоял Ленин. Без Ленина боль­шевики не могли бы захватить власть, а потом удержать ее.

 

Троцкий, как и остальные видные большевики еврейского происхождения, никогда не были связаны с ев­рейскими массами и никогда не примыкали к какой-либо еврейской организации. Они всегда были ярыми противниками еврейского национального и культурного движения, и каждый из них постоянно подчеркивал, что он не еврей, а «интернационалист». Точно так же Яро­славский, Литвинов, Радек, Ганецкий, Рязанов, Стеклов, Ягода и некоторые другие евреи, игравшие видную роль {373} в большевистской партии или в советском правительстве в первые годы большевистской революции или позже, всегда считали себя русскими или же «интернационали­стами» и с еврейским народом не имели ничего общего, кроме своего происхождения.

Еврейский народ в массе своей глубоко сочувство­вал освободительному движению в России, но на выбо­рах во все четыре Думы отдавал свои голоса кандидатам конституционно-демократической партии. Даже револю­ционно-социалистические элементы русского еврейства отдавали предпочтение меньшевизму перед большевиз­мом. Лишь летом 1917 года большевикам, благодаря их энергичной пропаганде за немедленный мир с Германией, удалось завоевать значительное число сторонников и сре­ди евреев, как и среди остальных национальностей России. Однако, процент евреев в коммунистической партии в 1917-1918 годах был крайне незначителен. Число евреев, игравших видную роль в антибольшевистских партиях, был гораздо больше числа еврейских «интернационали­стов», активных деятелей большевистской партии.

 

Лишь после того, как большевики подавили все со­циалистические и либеральные партии и особенно после того, как на территориях, которые были заняты «белы­ми», произошли ужаснейшие погромы против евреев, зна­чительные кадры еврейской молодежи потянулись в ком­мунистическую партию.

Окончательная победа большевиков над всеми их противниками справа и слева и революционные события в Германии, Австрии и Венгрии у многих социалистов, как в России, так и во всем мире, вызвали иллюзию, что вся Европа находится на пороге социальной революции и что большевистская идея всюду торжествует. Вследствие этого и многие еврейские социалисты России, которые раньше были ярыми противниками большевизма, в 1919-1920 годах перешли к большевикам.

 Но лишь отдельные лица из этих новых коммунистов занимали потом более или менее видное положение в коммунистической партии, {374} и никто из них не имел влияния на политику советской власти. Даже такие бывш. столпы меньшевизма, как Мартынов-Пикер, А. Ерманский-Коган, Семковский-Бронштейн или бывшие вожди Бунда, М. Рафес, Р. Вайнштейн, Эстер Фрумкина и Лону-Гожанский, никакой самостоятельной роли не играли ни в ВКП, ни в советском прави­тельстве. Они все стали либо чиновниками советского аппарата, либо оставались на положении «сведущих лю­дей» Коминтерна, Пролеткульта и Агитпропа. Ни в Ц. К. партии, ни в Центральную Контрольную Комиссию пар­тии, ни в Совет Народных Комиссаров, ни в Исполком Коминтерна ни одного из вышеупомянутых бывших ли­деров меньшевиков и Бунда не пустили.

 

В ВКП процент евреев всегда был незначительным. Среди огромной массы еврейского населения России ев­реи-коммунисты представляли собой ничтожное мень­шинство.

Однако, в сов. аппарате число служащих-евреев с самого начала октябрьской революции было велико. Причиной этого было то исключительное положение, в которое русское еврейство было поставлено после боль­шевистского переворота.

До октябрьской революции це­лых 42 % еврейского населения России занимались тор­говлей. В сельском хозяйстве было занято всего лишь несколько десятков тысяч евреев, так как евреям было запрещено селиться в деревнях. Все еврейское население России проживало в городах и местечках.

Большевист­ская власть своими экспроприациями и национализациями лишила всех средств к существованию не только еврей­ских (как и нееврейских) промышленников и торгов­цев, но также большинство самостоятельных еврейских ремесленников и лиц свободных профессий. Чтобы не умереть с голоду, они вынуждены были пойти на службу к правительству, часто не брезгуя никакой работой. Советское правительство, со своей стороны, охотно прини­мало на службу евреев, потому что после большевист­ского переворота огромное большинство собственников и управляющих фабриками, торговыми и {375} промышленными предприятиями, как и большинство старых чиновни­ков правительственного аппарата, либо сбежали, либо были устранены советским правительством, как «контр­революционный элемент».

Большая часть русской интел­лигенции в первое время после переворота бойкотиро­вала советскую власть.

Сами большевики и русский про­летариат, именем которого они правили страной, не име­ли никакого опыта ни в управлении государством, ни в деле руководства торговлею и промышленностью. По­этому советское правительство охотно назначало на раз­личные государственные и хозяйственные должности быв­ших купцов, промышленников, ремесленников и лиц сво­бодных профессий из евреев.

 Процент грамотных евреев в любом местечке был значительно выше процента гра­мотных великороссов, украинцев или белорусов. Поэто­му было вполне естественно, что в первые годы больше­вистской революции советское чиновничество в значи­тельной степени состояло из евреев, особенно в городах и местечках бывшей «черты оседлости». Лишь незначи­тельная часть образованного и культурного еврейства в первые годы сочувствовала большевизму, но когда боль­шевики окончательно вышли победителями из граждан­ской войны, евреи вследствие своего исключительного экономического положения вынуждены были раньше дру­гих национальностей примениться к вновь создавшимся условиям.

Тот факт, что антибольшевистские армии поч­ти всюду устраивали анти-еврейские погромы, в то время как советское правительство не только не преследовало евреев, но железной рукой подавляло всякое открытое проявление антисемитизма, заставило многих евреев, даже таких, которые никогда не были причастны к революционному движению и никогда не были рабочими, верой и правдой служить советской власти. Еврейские же погромы, устроенные антибольшевистскими армиями на юге России и в Белоруссии, явились главной причиной того, что многие молодые евреи в годы гражданской войны были втянуты в Красную армию и в аппарат Чека.   

{376}   В конце 20-х и начале 30-х годов почти все евреи, игравшие значительную роль в большевистской партии до революции и в первые годы после революции, были устранены.

В Политбюро был еще один еврей — Лазарь Каганович, но он всегда был лишь смиренным слугой Сталина, а потом и он был исключен. В советском пра­вительстве, как и в Ц.К. КПСС уже давно нет ни одного еврея. В высшей коллегии бывшего ГПУ, переименован­ного в НКВД, в настоящее время нет ни одного еврея. В Верховном Совете до войны было лишь 2-3 еврея. В целом ряде советских министерств в настоящее время нет евреев. Лишь в министерствах торговли, промышленно­сти и продовольствия они до сих пор значительно пред­ставлены. Немало евреев есть также в министерстве на­родного просвещения.

 

В общем, евреям в Советском Союзе живется не лучше если не хуже, чем всем остальным народностям России. В Советской России нет ограничительных зако­нов против евреев. Еврей обладает теми же граждански­ми правами, как и всякий не-еврей, но язык пророков запрещен в России, и национальная еврейская культура не имеет никакой возможности развиваться.

Покойный П. Н. Милюков как то в 1921 году заме­тил, что евреи — наиболее государственно-мыслящий на­род в России. Он мог бы еще прибавить — и наиболее СВОБОДОЛЮБИВЫЙ народ.

 

Евреи всегда чувствовали себя обойденными судьбою и потому всегда жаждали более совершенного мира. Идеи свободы, человечности и социальной справедливости всегда были близки сердцу народа, давшего миру пророков. Евреи глубоко сочув­ствовали освободительному движению в России, помо­гали ему и многие из них деятельно участвовали во всех демократических и социалистических партиях России, потому что эти партии боролись за восстановление в Рос­сии режима равенства, свободы, права, политической и социальной демократии.

 

1944г.